«Экология, поддержка местных небольших ферм — это всё прекрасно. Но как ваши фермеры могут накормить мир?» Это самая серьёзная претензия к идеологии малого местного фермерства. Борис Акимов отвечает скептикам. Ставка на семейные фермы — единственный шанс для Земли выйти на устойчивое развитие и избежать экологической катастрофы.

Что нам говорит ООН?

«Сейчас мир нуждается в по-настоящему зелёной революции в сельском хозяйстве», — говорится в ежегодном «Обзоре экономического и социального положения в мире» ООН, который был опубликован еще в 2011 году. «Правительствам необходимо усовершенствовать инфраструктуру — дороги и водные системы, а также предоставить кредиты и техническую поддержку малым фермерским хозяйствам. Всё это необходимо с одной целью — обеспечить малое фермерство ресурсами и навыками, необходимыми для увеличения производства пищевой продукции, которое не наносит вреда окружающей среде… Владельцы маленьких ферм являются центром решения проблемы продовольственной безопасности», — говорится в докладе. По оценкам специалистов ООН, во многих странах до сих пор до 90% основных пищевых продуктов производится местными небольшими фермерами недалеко от места потребления. «Мелкие фермеры могут прибегнуть к целому ряду экологически невредных технологий, включая севооборот, сбор дождевой воды и использование органических удобрений».

А вот ещё один доклад ООН. Уже 2013 года. Название 340-страничного доклада говорящее: «Обзор экономического и социального положения в мире. Проснитесь, пока не поздно». И здесь тот же вывод. Необходимо понять и принять, что устойчивого развития планеты можно добиться, только если развивать малые фермерские хозяйства, а не агропромышленные корпорации.

Что сейчас происходит в сельском хозяйстве?

Давайте посмотрим, на фоне каких обстоятельств появляются подобные доклады ООН. Что такое современное сельское хозяйство? Тот путь, на который делают ставку ведущие мировые державы, и Россия в том числе, — современное интенсивное сельское хозяйство, бесконечные пестициды, химические удобрения, ГМО, международные и национальные аграрные корпорации, исчезновение биоразнообразия, вымирание огромного количества сортов овощей и пород животных. Это всё — реальность наших дней.

Вот вам моя любимая картинка из журнала National Geografic и несколько совершенно сумасшедших цифр. За последнее столетие в США было утрачено около 93% сортов овощей и фруктов. В 1903 году в США было 408 сортов помидоров, а в 1980-х уже меньше 80. Капусты было 544 сортов, спустя 80 лет — только 28; салат-латук – 497 и 37 соответственно, и так далее. Сейчас — ещё меньше. Это случилось по причине глобализации рынка семян и появления гибридов вместо сортов. С появлением ГМО все эти процессы ускоряются. На смену сотням приходят в лучшем случае десятки совершенно одинаковых овощей и злаков по всему миру. На картинке данные за 1983 год — сейчас ситуация заметно хуже. Монополизация рынка с помощью гибридов, а теперь ещё и ГМ-семян, уничтожает сельскохозяйственное разнообразие по всему миру.

Послушайте биолога и борца за биоразнообразие Кэри Фаулера: «Разнообразие сельскохозяйственных культур является биологической основой сельского хозяйства. А все попытки современной пищевой индустрии стандартизировать и универсализировать сорта ведут к вырождению культур и будущему голоду». С исчезновением многообразия сортов и видов увеличиваются риски эпидемиологических заболеваний среди растений. Эпидемия гораздо проще шагает по планете, если ей противостоит всего один сорт (два, три, пять) кукурузы, а не 120 — как это было совсем недавно.

Ещё более существенная — фундаментальная — парадигма современного сельского хозяйства: оно базируется на всё возрастающем потребительском отношении к Земле и её возможностям. «Дай ещё!» — вот главный лозунг людей сегодня. На протяжении тысячелетий человек жил в большей или меньшей степени в согласии со средой. Человек был продолжением экосистемы. Технический прогресс и большие города, возникшие до XIX–XX века, были столь незначительны для общего масштаба планеты, что могут быть проигнорированы. С XX века ситуация резко изменилась. И дело не только в радикальном росте населения Земли. Гораздо важнее, что новые граждане планеты, всё в большой степени идентифицирующие себя как потребители, а не как китайцы, эскимосы или носители христианского сознания, требуют от планеты каждый день всё больше и больше. Больше еды, больше автомобилей, больше гаджетов, одежды и всего прочего. Всё старое выбрасывается, всё новое скупается с возрастающими скоростями. Новые машины, новые айфоны, новые кроссовки, новые стейки. Всё это потом оказывается на свалке, включая и еду. По официальным данным, в США до 40% еды выбрасывается.

НОВЫЕ ГРАЖДАНЕ ПЛАНЕТЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ ТРЕБУЮТ ОТ ПЛАНЕТЫ ВСё БОЛЬШЕ И БОЛЬШЕ. НОВЫЕ МАШИНЫ, НОВЫЕ АЙФОНЫ, НОВЫЕ КРОССОВКИ, НОВЫЕ СТЕЙКИ. ВСё ЭТО ПОТОМ ОКАЗЫВАЕТСЯ НА СВАЛКЕ, ВКЛЮЧАЯ и ЕДУ.

При этом уже упомянутые доклады ООН и многие другие говорят нам о том, что современное интенсивное сельское хозяйство, базирующиеся на агропромышленных комплексах и корпорациях, лишает почву естественного плодородия. Бесконечные удобрения, пестициды, гербициды и прочее увеличивают нагрузку на планету. Всё это уже изменило климат, возможности Земли и земли и продолжает менять ежедневно.

Почему мы сомневаемся в эффективности современного корпоративного подхода к производству еды?

Исчезновение биоразнообразия или экологические угрозы оправдываются рассказами об эффективности современных методов сельского хозяйства.

Давайте посмотрим, насколько оно действительно эффективно. Агропромышленная и технологическая революция ХХ века обещала нам новые технологии, которые спасут и накормят мир. Вот один из самых показательных примеров того, что такие обещания и технологии порой оказывались совсем не тем, за что себя выдавали. Швейцарский химик Пауль Мюллер в 1939 году открыл инсектицидные свойства ДДТ, за что в 1948 году получил Нобелевскую премию по медицине. ДДТ — это исключительно эффективный и очень простой в получении инсектицид наружного действия, он вызывает смерть при внешнем контакте, поражая нервную систему насекомого. Личинки мух гибнут при попадании на поверхность их тела менее одной миллионной миллиграмма ДДТ. С самого начала ДДТ широко применялся во всём мире — ни один участок Земли не остался незатронутым. Его обнаруживают в жировых тканях жителей отдалённых районов Аляски, пингвинов и тюленей Антарктиды. К тому же некоторые насекомые и вредители приобрели устойчивость к ДДТ за продолжительное время его использования, а некоторые полезные насекомые в отдельных местностях были уничтожены этим препаратом. Сейчас препарат запрещён для применения во многих странах из-за того, что способен накапливаться в организме животных и человека. В России он также запрещён.

Экономика, эффективность, урожайность — это козырь нынешней агроэкономики. «Вы против? Вы против прогресса! Вы против того, что цивилизация должна стремиться к эффективности!». Мифы об эффективности корпораций и биотехнологий и сейчас являются основой для маркетинга агропрома. И вот всего несколько фактов уже из современной действительности, которые позволяют усомниться в эффективности современного устройства аграрного мира.

Эффективность на поле? Американский журнал Modern Farmer опубликовал исследования по генно-модифицированным кукурузе и сое. Суть его заключается в том, что за несколько лет использования ГМ-кукуруза и соя теряют свои преимущества в урожайности. Паразиты приспосабливаются к токсинам, сорняки — к пестицидам, и культивирование такой кукурузы становится дорогим и бессмысленным. «Уже через пять лет использования ГМ-семена кукурузы оказываются для фермера дороже, чем традиционные семена. Себестоимость продукта вырастает из расчёта почти 160 долларов на каждый гектар», — пишет журнал.

Экономика кукурузы без ГМО. Сравнив урожаи с посадки нескольких видов генномодифицированной кукурузы Smart Stax и обычной кукурузы, консультант компании Agri Wize Аарон Блум пришёл к выводу, что фермеры, сажавшие обычную кукурузу, экономили в среднем 81 доллар на акр. Для типичной фермы в тысячу акров эта экономия составит почти 81 000 долларов США. Инфографика: Modern Farmer

Выше урожайность? По данным американской компании по правам потребителей Food and Water Watch, использование гербицидов и пестицидов возросло на 26% из-за того, что повысилась сопротивляемость сорняков. Сегодня в США 61,2 миллиона акров пахотной земли заросли сорняками, устойчивыми к глифосатам.

Безопасно? По данным ООН, в мире ежегодно от воздействия пестицидов погибает от 20 до 40 тысяч людей, работающих в сельском хозяйстве.

Несколько фактов о том, почему маленькие на самом деле эффективнее больших

На фоне всего вышеописанного становится гораздо понятней, почему в докладах ООН именно маленькие семейные фермы называются основой пути к устойчивому развитию. Если человечество собирается предотвратить экологический, социальный, климатический, продовольственный кризис, то без развития и поддержки небольших семейных ферм и фермерских кооперативов никуда. И самое главное, что такая поддержка — это не благотворительность, а простая констатация очевидного факта: небольшие фермы эффективнее и безопаснее больших.

И вот вам несколько историй об этой самой эффективности и безопасности.

В среднем в развитом мире (и у нас в России такая же картина) около 70–80% всех субсидий получают 10–20% самых крупных агрокорпораций. То есть в цену колбасы от крупного производителя, которую вы видите на полке супермаркета, уже заложены субсидии на корма животных или, например, льготное кредитование производства. Получается, что при прочих равных одинаковая колбаса от корпорации дешевле просто потому, что у неё есть доступ к более дешёвым деньгам.

В Англии в 1999 году даже был скандал по этому поводу, когда фермер Оливер Уолтсон, представитель крупного бизнеса, заявил, что ежегодное выделение ему 180 тысяч фунтов — это «идиотизм», и что скорее надо поддерживать небольшие фермерские хозяйства. За что тут же стал героем английских фермеров.

Очевидно, что иное распределение субсидий — более справедливое — привело бы к иной картине эффективности и иной системе ценообразования.

Перенесёмся в Россию. Если заняться простым «гуглением» темы производства продуктов в нашей стране, то понимаешь, что, несмотря на широкомасштабные финансовые вливания государства в АПК, у нас по-прежнему весьма значимыми производителями продовольствия остаются ЛПХ (личные подсобные хозяйства). Это небольшие фермеры или просто сельские жители без всякого юридического лица. То есть тот тип производителя, который никогда не получал ни копейки от государства.

Вот, например, данные за 2014 год, уже после всех многомиллиардных инвестиций в крупных производителей: «По данным Минсельхоза,… валовой сбор овощей в хозяйствах всех категорий — 14,7 млн т. Это на 8,3% больше среднего показателя за 2008−2012 годы. 69,4% от общего объема… произведено в личных подсобных хозяйствах». Практически 70% всех овощей в стране производят люди, которые ничего и никогда не получали от государства. Между тем, только в одном 2015 году «Российский агропромышленный комплекс дополнительно к полутора триллионам рублей получит 650 миллиардов рублей из федерального бюджета».

По молоку ситуация похожая. ЛПХ производят почти 50% всего молока, производимого в России. По крупному рогатому скоту — почти 40% в ЛПХ. Ещё раз хочется подчеркнуть — сектор, который не получает никакой поддержки от государства, до сих пор играет фундаментальную роль в сельскохозяйственной картине страны.

Плакат американских активистов, поддерживающих семейные фермы.

Сейчас миллионы тонн продовольствия путешествуют по всему миру. И чаще всего это совсем не связано с принципом сезонности или каких-то климатических особенностей того или иного региона. Продукты катаются по планете по причине того, что рынок монополизируют крупные производители и продавцы (те самые, что получают львиную долю дотаций). И небольшие фермеры вынуждены уходить с рынка. Всё это приводит к, мягко говоря, парадоксальным явлениям. Данные старые, но очень уж показательные: в 1996 году Британия импортировала 114 тысяч тонн молока. От того, что местные фермеры не могли произвести это молоко? Нет. В том же 1996 году Британия экспортировала 119 тысяч тонн молока.

Эти истории можно продолжать и продолжать. Но для поста в блоге и так «много букв» вышло. По этому случаю очень советую американскую книжку «Bringing the food economy home». Она, собственно, вся о том, как устроен мир еды, и почему небольшие фермерские хозяйства эффективнее больших. А ещё недавно вышел большой документальный фильм «10 миллиардов» немецкого режиссера Валентина Турна. Очень советую посмотреть. Он примерно о том же.

Что дальше?

В конечном итоге, развитие современной сельскохозяйственной экономической модели на основе крупного бизнеса и корпораций и появление глобальной модели потребления означают безрассудное использование ресурсов Земли, углубление экологического кризиса, ухудшение качества еды, всё большее количество голодающих в мире и уничтожение биоразнообразия.

Кроме того, мне кажется очевидным, что, помимо экологических угроз, нынешний путь несёт в себе социальные и культурные угрозы. На наших глазах происходит деградация местных разнообразных укладов жизни, разрушение местных сообществ, урбанизация, повсеместное приведение жизни к одинаковой модели городского потребления. Вместо этого опора на небольшие фермерские хозяйства и кооперацию приведёт к сохранению и развитию местных, региональных укладов жизни, региональной материальной и духовной культуры.

Как этого добиться? Есть один выход — соразмерить собственные аппетиты человечества с возможностями планеты (и начать в этом смысле надо с себя). При этом — поддержать местных фермеров, местные сообщества, местные сорта и породы, уважать окружающую среду, ответственно относиться к потреблению еды. Это единственный путь к устойчивому сельскохозяйственному, социальному и экономическому развитию страны и мира. И небольшие фермерские хозяйства, в отличие от корпораций, на этом пути — естественные союзники.

 

Также Вам может понравиться

Comments are closed.

Больше по теме Манифесты