«Джин с тоником» — это лёгкая горечь на губах, это стойка бара, дружелюбный и поверхностный разговор с незнакомцем. А ещё — пробковые шлемы, джунгли, слуги империи, над которой никогда не заходит солнце. Колониальным прошлым сейчас не стоит гордиться, но не стоит и забывать его. Говорим о прошлом и настоящем джина с тоником.

Одинокий и крепкий

Сам по себе джин не вполне принадлежит к истинно британским напиткам (как, впрочем, и многие другие). Его прототип — женевер, можжевеловая водка из Нидерландов. По слухам, бравые голландцы ещё с 13 века знали, что ячменный спирт с ягодами можжевельника и травами вроде аниса и кориандра — это прекрасно. И производили его в приличных объёмах.

Где-то на полях битвы встретились трое: британские солдаты, голландские солдаты, женевер. Островитяне оценили огненный напиток, который вселял смелость даже в самых малодушных. Так женевер оказался в Англии.

Изначально империя импортировала напиток из соседней страны, а к концу 17 века настроилась на собственное производство. В те удивительные времена пить алкоголь было безопаснее для здоровья, чем грязную городскую воду. Но мы вряд ли бы узнали современный джин в том крепком сладковатом напитке, который подавали в дешёвых британских забегаловках. Тут можно вспомнить, как Чарльз Диккенс в одном из своих очерков с горечью пишет:

Много изощряются также в сочинении соблазнительных наименований для различных сортов джина, так что пьющая публика, созерцая эти названия… пребывает в приятной нерешительности, не зная, что выбрать — «Сливки Долины» или «Непревзойдённый», «Бери, не ошибёшься!» или «Мешай, не мешкай!», «Держись, дружище!», или «Бархатный джин», или «Поддай жару!»

Предположительно к середине 18 века каждый пятый лондонец незаконно перегонял джин дома — возможно, в собственной ванной. Чтобы остановить кустарное производство, в 1751 году даже появился «Закон о джине», увеличивший налог на напиток для торговцев и производителей. Кстати, вы заметили, что к тому моменту уже существовало слово «джин»? Англичане предпочли более простое и ёмкое название, чем «женевер».

Со временем джин стал качественнее, его вкус — более точным и лаконичным. Но звезда напитка взошла в середине 18 века. Именно тогда Индия стала колонией короны. Вместе с драгоценностями, слонами и землями англичане получили дивный сувенир — малярию. Её лечили порошком из коры хинного дерева, смешанным с водой. На вкус он был очень горьким, поэтому колонизаторы начали экспериментировать.

Сахар против горечи не слишком помог (предполагаем, получалось нечто омерзительное: горькое и сладкое одновременно). Но оказалось, что невкусное лекарство отлично идёт с джином. На тот момент напиток входил в обязательный провиант британских офицеров и служил чем-то вроде антисептика. 

В 19 веке газированный тоник с хинином стали выпускать промышленным способом, и в армейском рационе появился джин-тоник в привычном нам понимании. Не пьянства ради, а исключительно ради здоровья. Уинстону Черчиллю приписывают замечательную фразу: «Джин-тоник спас больше жизней и душ англичан, чем все доктора империи». 

Вместе с уже упомянутыми пробковыми шлемами, индийскими безделушками и охотами на слонов напиток превратился в признак колониальной жизни. Вот корреспондент одной из английских газет в Индии описывает читателям, как сохраняют свой британский дух обитатели окраины империи:

«Внимательные к своему здоровью офицеры выпивают чашку чая около 5 утра, около 9 или 10 часов — овсяная каша, жареная кефаль, клубника. Возможно, лёгкий обед из холодного цыплёнка; возможно, херес с биттером или хорошо охлаждённый джин-тоник, чтобы поддерживать себя в форме до 20 часов, когда можно выпить кларета или немного хереса».

Исчезла империя, но остался джин с тоником. До начала 21 века он представлял собой неизменный и нерушимый союз (если не брать в расчёт его мезальянс с жестяными банками в супермаркетах).

Огурец судьбы

В 2000-е годы незыблемая классика впервые оказалась полем бесшабашных экспериментов. На рынке появился джин Hendrick’s. Маркетологи бренда решили освежить прадедушкин коктейль необычным гарниром — огурцом. И сознание обывателей пошатнулось.

Следующий шаг совершил именитый испанский шеф-повар Ферран Адриа. Он обнаружил, что простота и универсальность джина с тоником позволяют экспериментировать с тонкими оттенками вкуса. В своём мишленовском ресторане Адриа начал смешивать коктейль на крафтовом тонике. Его коллеги сказали «Здорово придумал!» и последовали его примеру.

Все джины обладают немного разным вкусом за счёт разных компонентов в составе. Бартендеры начали негласно соревноваться в искусстве подчеркнуть тот или иной оттенок «гарнирами». Коктейли украшали розмарином, базиликом, душистым перцем, клубникой, апельсиновой цедрой и ещё десятками трав, ягод и специй. Причём с особым шиком — идеальным считался вариант, когда сотрудник ресторана не прикасается к украшению руками и орудует исключительно маленькими пинцетами на манер тех, что используют шеф-повара.

Оказалось, что джин — не «дедушкино пойло», а яркая индивидуальность, способная на свой лад играть в бокале и с вашими рецепторами. Джин возглавил крафтовую революцию, которая охватила планету в 2010-е годы. В разных частях Земли начали появляться дистиллерии. Производством джина занялись не только бывшие колонии, но и страны без «традиции», например, Германия, Финляндия. Оказалось, что он легко превращается в национальный напиток — достаточно использовать местную флору (впрочем, мы уже рассказывали, как производители колдуют над своими купажами).

Дольше всех крафтовой революции сопротивлялась… Великобритания. У неё была весомая причина — классический джин стиля London Dry, к которому привык потребитель. Закон 1751 года был помехой для прогресса до конца 2000-х годов (узнаём старую добрую Британию из анекдотов): чтобы получить лицензию, производитель должен был ежедневно разливать не менее 300 литров джина. Совершенно не крафтовая джинодельня.

После отмены закона страна быстро наверстала упущенное. Сейчас джин-тоник считается самым популярным коктейлем Британии. Впрочем, это давно не «колониальный» коктейль. Скорее «всемирный». Например, под влиянием Испании джин-тоник переехал из привычных хайболов в округлые винные бокалы на ножке. А затем бытие определило сознание — бокалы такого объёма располагают к щедрому использованию льда, украшений и почти неприличной порции джина — до 100 мл на один коктейль.

Сочетанию джина и тоника посвящают бары и даже, возможно, песни. На рынке появляются (и находят должный спрос) новые виды тоников. А производители выпускают джин, имея в виду тоник и их неизбежный дуэт. 19 октября любой желающий может отметить Международный день джин-тоника. Надеемся, вы с уважением вспомните о его долгой и сложной истории и согласитесь: напиток легко пережил империю, потому что лучше смешивать коктейли, чем затевать войны.

Также Вам может понравиться

Comments are closed.

Больше по теме Качество жизни